АСОЦІАЦІЯ ЮРИСТІВ ФОНДОВОГО РИНКУ

Начиная с 1994 года, после вступления в силу Указа Президента “Об инвестиционных фондах и инвестиционных компаниях”, закрытые инвестфонды начали появляться, как грибы после дождя. Некоторые из них должны были приступить к самоликвидации в конце 1998 г., и это стало для них самой трудновыполнимой задачей. Эта задача стоит перед инвестиционными фондами и по сей день

На сегодняшний день основную миссию закрытых инвестиционных фондов, которую они должны были исполнять в ходе сертификатной приватизации, можно считать выполненной. За годы сертификатной приватизации, завершенной в прошлом году, инвестфонды саккумулировали приблизительно 60% всех приватизационных имущественных сертификатов. Эксклюзивные права на привлечение приватизационных средств у населения привели к тому, что около 96% всех институтов совместного инвестирования были созданы как фонды закрытого типа. Особенность этих фондов состояла еще и в том, что учреждались они, в соответствии с законодательством, на ограниченный срок. Только 22% всех закрытых инвестфондов были созданы на срок от 6 до 10 лет, большая же часть (около 57%) таких фондов учреждалась на 4-5 лет, и срок этот начал истекать еще в 1998 году. Тем временем, ситуация на фондовом рынке привела к тому, что содержание инвестиционных фондов стало просто невыгодным, и к закрытым инвестиционным фондам, желающим закрыться, начали прибавляться инвестиционные фонды с другим статусом.

Однако, как показала практика, в действовавшем на тот момент правовом поле инвестфонды закрыться просто не имели возможности, так как процесс их закрытия был законодательно не урегулирован, поэтому многим закрытым фондам пришлось идти по пути реорганизации, что также было не просто, но более осуществимо.

Решить проблему в конце прошлого года были призваны три новых решения Госкомиссии по ценным бумагам и фондовому рынку, а также совместный приказ Госкомиссии и Фонда госимущества Украины (см. раздел “Нормативная база” “Инвестгазеты” №6 от 15.02.2000 г.). Практически с первого дня выхода в свет этих нормативных актов, руководство фондов осознало, что они не только не разрешают старые проблемы, но и создают новые. В основном это касается совместного приказа, которым регламентируется порядок расчетов инвестиционных фондов со своими участниками при ликвидации.

Первая проблема возникает при создании ликвидационной комиссии, ее численность никак не ограничивается, зато есть четкое предписание, что она должна состоять на одну половину из участников фонда, а на вторую — из его работников. При этом в приказе заложена норма, гласящая, что в состав ликвидационной комиссии должен быть включен каждый желающий участник. Учитывая то, что в инвестиционных фондах работают единицы сотрудников, а численность участников фондов запросто может достигать миллиона, можно предвидеть, что кого-то из участников “обидят”, не включив его в состав комиссии.

Вторая проблема заключается в методике оценки активов фонда.

Расчеты с участниками производятся по стоимости чистых активов в расчете на один инвестиционный сертификат. Если следовать нормам приказа, то расчет чистых активов фондов должен быть произведен на конец квартала, который предшествовал дате принятия решения о ликвидации фонда. Сложность состоит в том, что между днем принятия решения о ликвидации фонда и отчетной датой за квартал может пройти более двух месяцев, а за этот срок деятельности фонда величина активов может существенно измениться.

Другая сложность заключается в несовпадении оценочной стоимости активов с их реальной стоимостью. Ведь рыночная стоимость ценных бумаг, основных фондов и другого имущества, как показывает практика, намного ниже и продать их по оценочной стоимости в настоящее время невозможно. В первую очередь, это касается ценных бумаг, большинство из которых, в силу сложившегося положения на фондовом рынке, относится к разряду низколиквидных.

Третья проблема непосредственно возникает при расчетах с участниками инвестиционных фондов. Согласно нормам положения, фонды должны обеспечить всем участникам равные права при расчетах. При этом каждый участник сам определяет, как ему забирать свою долю: денежными средствами или ценными бумагами.

Специалисты утверждают, что в ходе расчетов с участниками может возникнуть множество ситуаций, в которых будет совершенно нереально соблюсти принцип равных прав. Таким образом, заранее можно предвидеть возникновение ряда конфликтных ситуаций, касающихся раздела паев между участниками и инвестиционными фондами.

Здесь следовало бы еще упомянуть, что расходы, связанные с работой ликвидационной комиссии, проведением аукционов, услугами субъектов инфраструктуры (депозитарии, регистраторы) по передаче ценных бумаг в пользу его участников, согласно положению, относятся за счет средств инвестфонда. При этом не предусмотрено изъятие этой суммы из расчетной величины чистых активов до расчетов с участниками фонда, что снова рождает конфликт.

Четвертая проблема связана со сроками ликвидации.

В соответствии с положением, расчеты с участниками должны быть произведены в течение года с момента начала ликвидации. С одной стороны, срок вроде бы немалый, однако работники фондов утверждают, что при количестве участников, превышающем сотни тысяч, всех их оповестить нереально, тем более, что даже в самих фондах не всегда знают точное количество своих участников. При условии, что некоторые фонды в свое время выпускали сертификаты на предъявителя, данная задача становится вообще нереальной. В фондах уверены, что публикации в прессе желаемого результата также не принесут. Из данной ситуации можно было бы выйти путем депонирования оставшихся денежных средств и непроданных ценных бумаг. Однако механизм депонирования до сих пор не определен.

В сложившихся условиях в некоторых фондах, которым пришло время закрываться, считают, что в ходе ликвидации в любом случае придется нарушать ту или иную норму законодательства, из-за чего весь процесс ликвидации может быть признан соответствующими госорганами, проведенным с нарушениями. Последствия в данном случае могут быть самыми непредсказуемыми. Поэтому лучше идти по пути реорганизации из закрытого в открытый фонд, тем более, что сегодня этот процесс стал, благодаря новым нормам, более упорядоченным и более выполнимым.

В других же фондах считают, что закрываться можно уже и сейчас, а пилотный проект, который осуществлялся тремя инвестиционными компаниями совместно с ГКЦБФР и послуживший своеобразным “пробным шаром”, на котором отрабатывался механизм ликвидации инвестиционных фондов, показал, что проблемы, возникающие в ходе закрытия, вполне решаемы. По оценкам представителей этих фондов, в текущем году должны закрыться около 35% всех инвестиционных фондов. Оппоненты возражают, что для того, чтобы проблемы решались, а фонды ликвидировались, неплохо было бы закрывать их всех по “пилотной” схеме.

В любом случае все сходятся к единому мнению, что действующее законодательство (в частности, Положение о порядке расчетов с участниками фондов) в скором времени усовершенствуется, а следовательно, с закрытием фондов нужно немного подождать, если время терпит.

Количество инвестиционных фондов и инвестиционных компаний, которые занимаются совместным инвестированием.*

*Данные ГКЦБФР

Комментарии

Дмитрий Леонов, вице-президент ИК “Конгресс-Инвест”:

— Могу сказать, что Решения ГКЦБФР №№228, 229 и 230, а также Положение о слиянии взаимных фондов (которое появится в скором времени) удовлетворяют основные потребности, возникающие в настоящее время у большинства институтов совместного инвестирования. При этом, под некоторые варианты, являющиеся нетипичными или невостребованными в массовом порядке, естественно, документов еще нет. Но я сразу предупреждал, что эти процедуры де-факто уже содержатся в действующем законодательстве. Не надо требовать от государства, чтобы оно на каждый “чих” написало инструкцию. Положения Комиссии учитывают наиболее вероятные ситуации, которые могут сложиться у инвестиционных фондов и, естественно, что они получились более применимыми на практике. Однако есть документ — совместный приказ ГКЦБФР и Фонда госимущества, которым утвержден порядок расчетов с участниками инвестиционных фондов или взаимных фондов при ликвидации. В принципе, представители УАИБ и Ассоциации юристов фондового рынка участвовали в рабочей группе по обсуждению всех документов и этого в том числе. Мы отсылали свои замечания Фонду госимущества, но такой плотной работы как с Госкомиссией у нас, к сожалению, не получилось. Так что, когда приказ завизировали в Минюсте, мы увидели, что в нем есть много неувязок, и вместо разрешения старых проблем он в некоторых случаях прибавляет новые. Таким образом, фонды, желающие побыстрее ликвидироваться, не получили такой возможности, из-за чрезмерно запутанной и сложной процедуры ликвидации. Ввиду этого, некоторые компании, в частности наша, осознанно пошли другим путем. Мы превращаем свои фонды в открытые и будем осуществлять расчеты с нашими участниками в нормальном режиме, постепенно выкупая сертификаты с установленной периодичностью. Впоследствии возможны два варианта: либо указанное Положение о расчетах будет доработано и можно будет, приняв решение, нормально ликвидировать фонды, либо мы постепенно рассчитаемся со всеми участниками, а затем сможем закрыться без проблем.

Елена Кучеренко, начальник отдела по работе с финансовыми посредниками ФГИУ, к.экон.н.:

— Нужно признать, что документ (Положение о порядке расчета с участниками при ликвидации инвестфондов) нуждается в изменениях. Прежде всего, Положение надо перерабатывать в части технологии осуществления расчетов. Расчеты, которые сейчас проводят инвестфонды, почти не привязываются к нормам Положения. На сегодняшний день получается так, что представители инвестфондов просто приходят консультироваться то ли к нам в Фонд госимущества, то ли в Госкомиссию по ценным бумагам. В соответствии с той процедурой, которая существует, посоветовать им идти вразрез с нормами я не имею права. В результате ходим по замкнутому кругу. Кроме того, сейчас прослеживается парадоксальная ситуация, при которой ни ГКЦБФР, ни ФГИУ, ни какой-либо иной орган в настоящее время не осуществляет контроль за процессом проведения расчетов. Только в самом конце, когда инвестиционный фонд уже провел расчет, в Фонд госимущества представляется дубликат соответствующего документа. Но на тот момент фонд практически уже ликвидируется и ответственность нести вроде уже и некому.

Владимир Тихомиров, директор инвестиционной компании “Проспект Инвестментс”:

— Еще в наЧале прошлого года закрытие инвестиционного фонда было очень трудноосуществимой задачей, однако с тех пор ситуация значительно изменилась. В настоящее время наша работа по совместным с ГКЦБФР пилотным проектам относительно закрытия наших фондов (одного взаимного и второго, как отдельного юридического лица) почти уже завершена. Я думаю, что в течение месяца-полутора будут окончательно подготовлены все соответствующие документы, и мы произведем расчет с участниками фондов. Законодательная база, которую мы сейчас имеем, в принципе нас устраивает. Понятно, что ликвидация инвестиционных фондов проводится в первый раз, поэтому возникают некоторые затруднения, имеющие скорее текущий характер. Они успешно решаются нашим юридическим отделом. Иногда приходится решать вопросы через консультационно-экспертный совет. Когда нужно, выходим на Госкомиссию по ценным бумагам с конкретным предложением по решению определенной проблемы. Составляем письма, документы, отрабатываем технологию. Получаем, если надо, разрешения на проведение тех или иных действий. Самым позитивным шагом на пути к нормализации процесса закрытия инвестиционных фондов, на наш взгляд, стало решение о разрешении раздачи активов по согласию участников, а не так как это было раньше — только после их продажи через открытый аукцион. Здесь возникала бы масса сложностей, связанных со временными ограничениями, недостаточной ликвидностью активов и т. п.

Анатолий Федоренко, вице-президент инвестиционной компании “Кинто”:

— Принятие пакета положений о трансформации инвестиционных (взаимных) фондов в значительной мере было инициировано самими профессиональными участниками фондового рынка. Ведь существующее сегодня законодательство, с одной стороны, содержит ряд противоречивых норм в данных вопросах, а с другой — не совсем четко “прописывает” правила процедуры, перечни и требования относительно документов, сопровождающих реорганизацию или ликвидацию инвестиционных фондов. В целом, впечатление от проделанной ГКЦБФР и ФГИУ работы позитивное: создана нормативная база, которая помогает определиться при трансформации фондов, в своих действиях, этапах, подходах, документах и т.п. Однако не обошлось и без досадных недоразумений. Скажу только об одном документе, к которому я был причастен непосредственно как участник пилотного проекта с отработкой механизма расчетов с участниками совместного инвестирования. Это “Положение о порядке расчетов с участниками инвестиционных фондов и инвестиционных компаний при ликвидации этих фондов и компаний”. К сожалению, значительная часть предложений, которые были предоставлены нами в ГКЦБФР в виде изменений к указанному положению, учтена не была. Как следствие — окончательный документ в отдельных его частях сужает возможности его эффективного применения. Так, например, из п.1.6 Положения вытекает, что все затраты, связанные с ликвидацией фонда, ложатся на учредителей. У учредителей остается лишь один шанс выйти из процесса ликвидации без потерь — продать активы дороже их расчетной стоимости. Однако такой шанс в нынешних условиях уж слишком маловероятен. Безосновательным выглядит и требование п. 2.3, согласно которому ответственность по обязательствам взаимного фонда несут учредители инвестиционной компании, а не сама компания как учредитель этого фонда. Учредители же компаний учредителями фонда не являются, а значит и отвечать по его обязательствам не должны. Непонятным остается требование относительно проведения расчетов с участниками одновременно как ценными бумагами, так и денежными средствами, в сумме, вырученной от продажи имущества и иных денежных средств, принадлежащих фонду. Вызывает сомнение целесообразность формирования такого “подарочного набора” для участников, которые согласились забрать свою долю исключительно ценными бумагами. Ведь кроме потерь на перевод эта операция за собой никаких положительных последствий не повлечет.